От Ерофеева все еще не было вестей. Время как резина тянется и тянется. Скорее бы они появились. Сомнения опять начали поднимать свою голову. Мелькнула мысль свернуть стоянку и идти к ним навстречу. Но я ее отогнал. Можем разминуться в лесу. Пусть он и не такой густой, но все, же лучше не рисковать и дождаться их здесь на месте. Неизвестно какой дорогой они будут возвращаться. Так что дождаться их надо по любому. Результат у них должен быть. Хоть какой, но должен. Они лучшие, что есть у меня и у них все должно получиться. Так медитируя, успокаивал себя. Когда терпение подошло к концу, и я собирался уже дать команду на сборы. Наконец появился запыхавшийся от бега красноармеец Метелкин Дмитрий Александрович. Напарник Ерофеева.
— Товарищ лейтенант, нашли. — Запалено доложил он. — Трое их там, все с оружием. Совсем рядом с тем место, что вы на карте показывали. Сержант Ерофеев за ними остался смотреть, а меня за вами послал.
— Понятно, молодцы. Отдышись пока, только воды не пей. — Видя как Метелкин, тянется к фляге, сказал я. — Походи лучше успокойся. Так бойцы собираемся. Автомат и вещмешок вон у Дмитрия возьмите пусть отдышится.
— Не товарищ лейтенант. Я сам. Сейчас отдышусь.
Бойцы подскочили со своих мест и, не дожидаясь команды, построились. Порядок движения остался прежним. Только Ерофеева в головном дозоре сменила пара снайперов. А Метелкин шел вместе с ними показывал направление. Замыкал нашу колонну Пряхин и пулеметчики. По лесу двигались, быстро стараясь не шуметь. В небольшом заросшем кустарником овраге Дмитрий остановился и, дождавшись меня, пояснил, что скоро место, где нас должен ждать Петр.
— Тут рядышком тропочка есть, а потом высотка с соснами, а ниже по склону кустарник вот там он должен быть. Поляки подальше будут. Хорошо спрятались. Там холмик небольшой весь в кустарнике. Вот они на склоне и залегли. — Сказал он. — Мы их сразу то и не нашли. Тут на тропке след от велосипеда есть вот по нему мы их и нашли. По оврагу дальше метров через двести они по нужде ходят.
Дождавшись Пряхина, оставил его за себя. Дал команду его отделению рассредоточиться, занять круговую оборону и приготовиться к бою. А сам, взяв с собой Метелкина, Максимова и Одинцова перебегая от укрытия к укрытию и максимально стараясь не нарушать спокойствия леса, двинулись к Ерофееву. Петр ждал нас там, где его оставил Дмитрий. Видя нас, он пальцами показал направление на позицию поляков. Осторожно ползком приблизившись к нему, посмотрел в указном направлении.
Около невысокого холмика заросшего кустарником вольготно расположилось трое. И мирно отдыхающими на свежем лесном воздухе они не были. Одеты кто, во что горазд, но с явно милитаристким уклоном. У двоих были поношенные польские военные мундиры при гражданских брюках, заправленных в сапоги. Третий был в гражданском костюме и в неизменных сапогах. Из головных уборов у них были пилотки. На портупеях закреплены подсумки, а у того что в гражданском еще присутствовала и пистолетная кобура. Рядом с ними лежали винтовки. Гранат и ножей видно не было. Но это еще, ни о чем не говорило, могли лежать в карманах или вещмешках. Один из поляков накрывшись пологом плащ палатки, прислонившись к сосне спиной, дремал. Второй несколько в стороне от остальных разобрав винтовку, чистил ее. Третий тот, что в гражданке лежа на плащ палатке, что-то рассматривал через бинокль. Короче картина маслом — “охотники на привале”. Это были без сомнения те, кого мы искали.
От нас до них было метров десять — двенадцать. Приблизиться ближе можно, но пришлось бы очень постараться. Была высокая вероятность, что наше присутствие будет обнаружено. Самое просто было их просто перестрелять и не заморачиваться с “языком”. Но он нужен по любому. А тут их сразу три. Молодые, спортивные, внешне подтянутые. Возможно тренированные. Не сказать что сильно здоровые, хотя и не хиляки. Да и мы вроде не пальцем деланные. Наибольшую для нас угрозу представлял только наблюдатель. Остальные куда в меньшей степени. Расслабились, вон даже поспать решились, нападения не ждут совершенно. Тянуть время, наблюдая эту идиллию смысла нет. Вдруг кто еще появится со стороны и нас обнаружат. Закрепил глушитель на Нагане. Аккуратно достав из кармана блокнот, задал своим парням только один письменный вопрос — “Возьмем?”. Хотя можно было его и не задавать, видя азартные огоньки в глазах парней. Те согласно закивали головой. Жестами, распределили по бойцам, кто кого будет брать. И молча, бросились на врага…
Нам все удалось. Схватка длилась всего несколько минут. Боем это было назвать сложно. Тот, что чистил винтовку, бросил ее на землю и попытался скрыться в зарослях, но был остановлен моим выстрелом из Нагана в бедро. А затем, получив удар в спину прикладом автомата Метелкина, свалился на землю и тонко стал подвывать. “Гражданский” попытался одновременно вскочить, подхватить с земли винтовку и дослать патрон в патронник. И это у него почти получилось, но подсечка и удар автоматом Максимова уложил его обратно. Третий, поняв, что дело пахнет керосином, схватив винтовку, попытался откатиться в сторону и скрыться за стволом сосны. Но получил удар ногой по телу и стволом автомата по лицу от Ерофеева. Мы с Одинцовым контролировали обстановку вокруг. Потревоженные нашим появлением и шумом свалки птицы успокоились и снова стали порхать с ветки на ветку.
Обыскав, связав руки пленным, забили им рты их же пилотками. Пусть помучаются. Максимов хозяйственно собрал оружие и накидки. А Метелкин выкатил из кустов велосипед. Не пропадать же добру в хозяйстве пригодится. В качестве трофеев нам досталось три маузеровских карабина, несколько гранат “Ф-1”, два пистолета — “ТТ” и “Вальтер”, пара штык — ножей, три немецкие металлические фляги, немного патронов, старенький бинокль и три вещмешка с разной бытовой мелочевкой и продуктами. В бинокль с места, где лежал “гражданский” было отлично видно все расположение гражданского лагеря и в том числе полевая кухня.
* * *
17 июня 1941 г. Великобритания от комментариев сообщений прессы от 12 мая 1941 г. воздерживается.
* * *
Из телефонного разговора состоявшегося 17.06. 1941 г.
— Здравствуй, Валентина Федоровна! Надеюсь, ты сейчас одна в комнате?
— Здравствуйте, Сергей Борисович. Я здесь одна.
— Прекрасно. Как у вас идут дела по доспеху?
— Ищем. Пока ничего особо нового сообщить не могу.
— Зато у меня есть новости и далеко не однозначные. Нужно ускорить поиски. Похоже, у наших конкурентов есть прорыв по данному вопросу. По сообщению разведки из штаба СС в 1936 г. в районе Шварцвальда был обнаружен потерпевший крушение дискообразный летательный аппарат, в котором находилось несколько погибших в аналогичных доспехах. Немцы там все очень хорошо прибрали. С места крушения аппарата вывезли все, до мельчайших деталей. Руководил всеми работами личный представитель Гиммлера. На погибших были шлемы, лицевая часть которых была темной и рассмотреть, кто внутри доспеха не удалось. Тела и доспехи находятся в известной тебе организации. По отрывочным сведениям немцами сделан похожий доспех из местных материалов. Несколько недель назад на объекте “Парадиз” в Восточной Пруссии проведены испытания неизвестной установки. Где ключевым элементом был человек в полном доспехе. В том числе присутствовал меч и щит.
— Неужели настоящие?
— Наш человек этого не знает. Возможно это копии. Он лишь видел фильм подготовленный исследователями для рейхсфюрера СС по итогам эксперимента.
— А случайно сделать копию того фильма он не смог?
— У него не то положение в СС чтобы это сделать. И то участие в просмотре фильма огромная удача. Он прислал описание меча и щита. Меч — длинный около полутора метров, узкий, с большой рукоятью и гардой. Меч изготовлен из темного матового металла. Щит круглый, около полутора метров диаметром, может меньше. Но не намного. Изготовлен из того же материала что и меч. На щите имелся выпуклый рисунок, какого — то зверя или руны. Видно было не очень хорошо. Шлем круглый и гладкий. Без забрала.
— Очень погоже на описание, имеющееся в нашем распоряжении. Только описание шлема другое.
— Вот то и оно. Все перечисленное требует твоего внимания уже там на месте. Поэтому тебе необходимо срочно закончить передачу дел и возвращаться в Москву.
— Я все понимаю. Дела я фактически уже все Николаю передала. Завтра мы выезжаем в Москву.
— Хорошо. Жду вас.
* * *
“СООБЩЕНИЕ НКГБ СССР И. В. СТАЛИНУ И В. М. МОЛОТОВУ
№ 2279/м
17 июня 1941 г.
Сов. секретно
Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина.
Народный комиссар государственной безопасности СССР В. Меркулов
Сообщение из Берлина
Источник, работающий в штабе германской авиации сообщает:
